Буря в летнюю ночь

 

КАЮТА РУПЕРТА

В Тунисском королевстве мавританская пышность явно победила испанскую суровость. Койка в каюте Руперта (под которой располагались шкафчики) была покрыта толстым ярким ковром. Откидные стол и стул украшали богатая резьба и инкрустация эмалью и слоновой костью; стул имел мягкое сиденье. Сквозь открытое окно доносился шум волн и врывался мягкий соленый ветерок. Большой фонарь, висевший над головой и бросавший мягкий свет, чуть заметно покачивался. Руперт читал книгу. Он был одет в шелковую рубашку, камзол черного бархата, отороченный горностаем, модные бриджи до колен с белыми чулками и лайковые комнатные туфли, расшитые жемчугом. За дверью послышался стук, принц поднял голову и крикнул: «Входите!» Дверь открылась, и появилась герцогиня Белинда. В ее волосах мерцали рубины; рубины же украшали шею и пальцы женщины. Лиф ее облегающего пурпурного платья был низко вырезан. Руперт вскочил. — Моя леди! — воскликнул он. — Что привело вас сюда? — Мне стало стыдно, что вы все вечера проводите в одиночестве, — весело ответила она. — Но я каждый день обедаю и ужинаю с вами и с его милостью… если он чувствует себя достаточно хорошо… да к тому же слишком поздно. Я думал, вы давно отдыхаете. — Нет, как видите. И вы как-то говорили, что засиживаетесь подолгу… почему вы не спите? — Голос герцогини звучал слаще меда. Она подошла к принцу, взяла его за руку, заглянула в глаза. — Ваша каюта достаточно удобна? Впрочем, на корабле просто нет койки, подходящей вам по длине… — Моя леди, солдат может спать где угодно. Да я и нуждаюсь в сне меньше, чем другие люди. И мне неловко, что помощнику капитана пришлось отдать мне свою каюту. — Ха! Он должен считать за честь, что в его каюте поселился принц Руперт с Рейна… Поставь все сюда, Нина. Горничная, появившаяся следом за герцогиней, водрузила на стол принесенный ею поднос — на нем красовались графин, хрустальные бокалы и засахаренные фрукты в изысканной вазе. — Хорошо, — кивнула Белинда. — Можешь идти. Сегодня ты мне больше не понадобишься. Девушка, явно довольная, присела в глубоком реверансе и поспешила из каюты. — Мне кажется, через минуту она уже будет в объятиях вашего Уилла, — рассмеялась Белинда. — И, похоже, спать они не собираются. — Но, моя леди… — смущенно пробормотал Руперт, — это… ну… — О, не тревожьтесь, если вас смущают правила приличия. Мой супруг знает, где я, да и пришла-то я с его одобрения… просто сам он плохо переносит путешествие, и ему лучше оставаться в постели. И, взгляните — мы оставим дверь широко открытой… — Она не спеша подошла к двери, распахнула ее и закрепила крюком. — И все же мы будем наедине. — Но зачем, моя леди? — Ах, я ведь уже предлагала вам называть меня по имени, не так ли? Разве мы не друзья? Надеюсь, друзья, и хорошие… а не просто пара титулов. Она уселась на диванчик, и принцу ничего не оставалось, как тоже сесть. — Не разольете ли шерри? — спросила она. — Почему бы нам не выпить немного? Принц повиновался. Белинда подняла свой бокал. — A nuestra salud! — предложила она. Улыбка скользнула по губам принца. — Что вы читаете, Руперт? — спросила женщина после того, как они чокнулись и отпили по глотку. — Португальский отчет об исследовании Северной Америки, мне одолжил его капитан Мена. — Я не знала, что вы читаете по-португальски. — Ну, он нетруден, если уже знаешь латынь, испанский, французский, итальянский… — (Белинда восхищенно округлила глаза.) Принц откашлялся. — Здесь так чудесно описываются земли возле залива Генри Гудзона… Автор отчета жил в фактории, торговал мехами; но самым важным тут мне кажется то, что он наблюдал северные сияния, значит, до Северного магнитного полюса оттуда не так уж далеко. А местные жители прекрасно существуют при тех холодах, они отлично приспособились, и у них очень интересная культура и верования. Белинда приложила холеную руку к щеке. — Ах, Руперт! — вздохнула она. — Ваш ум охватывает целый мир! — Но, моя леди… Белинда, я простой солдат. — Он сделал основательный глоток из бокала, чтобы скрыть смущение. — Так какое же дело заставило вас прийти? Она надула губки. — Любой другой мужчина на вашем месте спросил бы, кому из богов он обязан таким счастьем! — (Руперт покраснел.) Белинда хихикнула и погладила его по руке. — Но мне не хотелось бы, чтобы вы стали похожим на других. — Потом она продолжила уже серьезно: — Вы чуть-чуть рассказали нам о своей миссии… вы попали в плен под Марстон Муром, сбежали и теперь ищете нечто, способное помочь делу короля, и это нечто находится в водах между Европой и Африкой. — Я не вправе сказать больше. — Принц посмотрел на кольцо и сжал кулак. — К тому же это все слишком фантастично, и надежда невелика. — Ну, я не собираюсь принуждать вас к рассказу. Но вы не должны забывать, что у вас есть друзья… Мы с супругом рады помочь вам — ради победы короля и ради нашей собственной безопасности. — Вы очень добры. Хотел бы я знать, случайно ли пересеклись наши пути. Но у меня есть и другие союзники, тайные, хотя силы их невелики… Впрочем, продолжайте, прошу вас. — Вы побывали в Голландии, просили помощи у своей матери. — Белинда наклонилась к принцу. Свет фонаря позолотил ее волосы и лицо; тень упала на глубокое декольте. — Вас не смогли снабдить большой суммой, и все же вы отправились в путь, торопясь к цели — с единственным помощником и едва ли с парой шиллингов в кармане. Руперт пожал плечами: — Это смелость от отчаяния. — Ваша смелость волнует меня. Но я уверена, вы не станете отказываться от помощи. — Она глубоко вздохнула. — Если бы я могла снарядить хороший отряд воинов и фрегат! Но это невозможно — мой супруг слишком мирный человек… И все же я убедила его предложить вам вот этот кошелек. Золото поможет вам в пути. — Белинда, я… я не могу, — испуганно забормотал Руперт. — Я не смею… — О, можете! — сердито воскликнула она. — Я предпочла бы, чтобы это был дар, но если вам угодно — назовем это займом. Король Карл сможет рассчитаться с нами, когда вы поможете ему вернуть корону. Вы обязаны, Руперт. Вы не можете отказаться. Она схватила принца за руку, вложила кошелек в его пальцы и сжала их. Руперт сначала сопротивлялся, но потом перестал. Белинда выпустила его руку и послала принцу воздушный поцелуй. — Вы мудрый человек, вы понимаете все на свете! — У меня не хватает слов, чтобы поблагодарить вас. — О, у вас есть такие слова! Это слова о вас, Руперт! Расскажите мне о своих приключениях, о своих победах… да вы ведь еще и художник, так, может, нарисуете мой портрет? — Мне бы это доставило удовольствие. Женщина повернула голову в одну сторону, в другую — изгибая шею и поводя плечами. — С этой стороны? — мурлыкала она. — Или вот так? Мы должны испробовать разные варианты… ох! Последнее восклицание прозвучало совсем не радостно. Принц, обернувшись, увидел герцога Германа в ночной рубахе и халате, остановившегося в дверях каюты. Вид у герцога был совсем больной. Он опирался на трость, но все же пытался улыбаться. — Ваша милость! — Руперт вскочил и помог гостю добраться до стула. — Какой приятный сюрприз! Вы чувствуете себя лучше? — Лучше, да, лучше. — Усевшись рядом с женой и подождав, пока принц сядет напротив, дипломат продолжал: — Да, да, благослови Господь эту прохладу… Когда мы доберемся до Туниса, я обещаю поставить пятьдесят свечей святому Антонию, он, вы знаете, жил в пустыне, очень далеко от воды… — Герцог благодушно подмигнул принцу. — Ну, вы покончили с делом? Белинда кивнула. — Моя благодарность не имеет границ, ваша милость, — сказал Руперт. — Позвольте налить вам вина. — Нет-нет, — слабым голосом ответил герцог. — Мой желудок после последнего шторма, знаете ли, не очень уверенно себя чувствует, хе-хе. Ах, если бы снова стать молодым! Но скоро, увы, и вы поймете, что молодость проходит так быстро! Помню, однажды в Барселоне… в шестьсот двадцать девятом или в двадцать восьмом?.. наверное, в двадцать девятом, помню, тощая… Руперт уселся поудобнее, приготовившись терпеливо слушать. Но Белинда прервала мужа, коснувшись его руки и мягко заметив: — Дорогой, я так рада за тебя. Но ты должен беречься. Ты так легко простужаешься. Руперт, вы не закроете окно? — Нет, не надо, — возразил герцог. — Пусть будет открыто. Прохладный воздух освежает, да. Хотя, конечно, теперь, когда моя леди напомнила мне, я как будто почувствовал небольшой озноб… и все же я старый вояка, хе-хе. Вы, конечно, совсем молодой кабальеро, и у вас было немало приключений, и еще будет, хе-хе, но позвольте, я расскажу… — И ты, должно быть, проголодался, — сказала Белинда. — Возьми сливу в сахаре. Она предложила ему самый приторный на вид фрукт. Герцог нервно сглотнул и отвел руку жены. — Нет! Мой желудок… Пожалуй, стакан воды и сухой бисквит… — Бисквитов почти не осталось, дорогой. И все же, Руперт, что бы он ни говорил — я должна настоять, чтобы вы закрыли окно, пусть будет жарко, но без сквозняка. Что же касается твоего питания, дорогой, я прослежу, чтобы тебя не пичкали бульоном и жидкой кашей, пожалуй, я велю повару приготовить… — Она очаровательно нахмурилась, задумавшись ненадолго, потом просияла улыбкой. — Да! Неплохо бы заказать баклажаны с луком, зажаренные в масле, под соусом из сыра и чеснока, и, конечно, побольше перца… Да, и полночь уже недалеко, ты поужинаешь свиной отбивной. Герцог изменился в лице и схватился за живот. — Нет… — едва слышно произнес он. Белинда не обратила на это внимания. — Ах, мой лорд, — продолжила она, — а разве не восхитительно — зажарить картофель с перцем… это к свиной отбивной. Но можно сделать и запеканку из яиц, только нужно добавить в нее… Герцог, шатаясь, поднялся на ноги. Руперт поспешил ему на помощь. — Между прочим, — сказала Белинда, — при морской болезни очень помогает жевательный табак. Мы могли бы… — Я… мне снова нехорошо… — Герцог покачнулся. Руперт поддержал его, взяв за локоть. — Идемте, я помогу вам добраться до вашей каюты, — настойчиво сказал он. — Нет-нет, оставьте… — Герцог попытался выпрямиться. — Мы… дель Монте де Кавиланес… старые вояки… — И он гордо удалился. Руперт некоторое время стоял молча. Белинда прихлебывала вино. — Боюсь, моя леди, вы были немного жестокосердны, — сказал наконец Руперт, не глядя на герцогиню. — Намеренно, вы хотите сказать? Ох, я знаю, что делаю, — беззаботно призналась она. — Но не думайте обо мне слишком плохо. Когда меня выдали за герцога, он был старше моего отца… И все же — разве я не была ему хорошей подругой? Ну и разве вы не знаете, на какие хитрости пускаются старики, чтобы удержать жен, сохранить власть над ними, когда сами уже совсем бессильны?.. Впрочем, не так уж он бессилен, просто его утомило путешествие. — Да, но… — Прошу вас, сядьте. Вы обязаны немного развлечь меня, вы согласны? Допейте свой бокал, наполните его вновь и забудьте свою серьезность… я уверена, вы просто стараетесь выглядеть строгим, чтобы никто не угадал, что у вас доброе сердце. Принц повиновался. — Мне приходилось слышать, — сказала герцогиня, — что, когда вы получили свободу в Линце, вам посчастливилось отличиться перед самим императором и его егерями; вы простым дротиком убили дикого кабана… это правда?..